– Полагаю, именно это и пытается выведать у него милашка Жаки, – предположил Эллери.

– Причина моего появления здесь вряд ли является секретом, мисс Ван Клив. – Ченс Стюарт взглянул на настырную блондинку, вспомнив предупреждение Лючанны, что эта дамочка известна тремя качествами: острым зрением, острым носом и острым языком. Надо признать, вопросы, которые она задавала, тоже были довольно острыми.

– Называйте меня Жаки, – предложила она. – Как все.

– Тогда позвольте снова вам объяснить, Жаки. Я как раз собирался в Тахо посмотреть, как продвигается мой проект, когда Лючанна упомянула о том, что едет в Сан-Франциско. И я предложил составить ей компанию, так как Сан-Франциско мне почти по пути.

– Значит, вы не охотитесь за недвижимостью?

– Здесь я не за тем, хотя всегда смотрю по сторонам. – С отрешенным видом он вертел стакан с «чивас», слушая мелодичное позвякивание кубиков льда о хрустальные стенки. – Если бы вы, находясь на отдыхе, прознали о скандальной истории, неужели бы вы пропустили ее мимо ушей?

– Нет, – признала она.

– Вот вам и объяснение, не так ли? – Он сделал глоток, чувствуя, как холодное виски щекочет и обжигает горло.

– Вы неплохо знакомы с мисс Колтон, верно?

– Да, довольно давно. – Он отнял стакан ото рта, и его взгляд непроизвольно скользнул в сторону ослепительной рыжеволосой женщины на другом конце комнаты.

Она вызвала в нем интерес, как только вошла – ее быстрая походка, в которой угадывалось едва уловимое самолюбование, гибкие движения тела производили впечатление необычайной грациозности. А ее плечи, прямые и широкие, как и вся осанка, выражали спокойную уверенность.

Безусловно, то была женщина до кончиков ногтей!

– Справедливо ли мое предположение, что ваш то затухающий, то разгорающийся роман с мисс Колтон сейчас опять переживает расцвет? – игриво спросила журналистка.