Флейм беглым взглядом окинула его лицо, каждая черта которого выражала силу: широкая квадратная челюсть, выдававшийся вперед подбородок с ямочкой, глубоко посаженные серые глаза.

Она испытывала к нему благодарность, восхищение, уважение и… легкую обиду.

– Поужинаешь со мной в понедельник вечером? – Приглашение прозвучало то ли как просьба, то ли как приказание.

– Пообедаете со мной во вторник?

– У тебя уже есть планы на вечер в понедельник?

– Да, – солгала она.

– Нет, у тебя их нет. Я справился у твоей секретарши, когда звонил сегодня. Мы поужинаем вместе в понедельник вечером.

– Мы пообедаем во вторник, – отрезала она.

У нее вновь возникло ощущение, что за ней наблюдают, но она не позволила себе отвлечься.

– Зачем вечно спорить из-за пустяков? – с раздражением буркнул Мальком. – Нет бы тебе взять и согласиться поужинать со мной в…

– Пообедать во вторник днем. Мы внесли некоторые изменения в программу праздничных показов. Я хочу их с вами согласовать.

В его серых глазах вспыхнуло желание.

– Разве обязательно все время говорить о делах, Флейм? – спросил он.

– Да, вы же знаете, Мальком. – Весь этот разговор был повторением сотен ему подобных.

– Будь по-твоему, но мы продолжим наш спор… во вторник, – уступил он, поставив точку резким кивком. – Артур заедет за тобой ровно в двенадцать тридцать.

– Буду ждать.

– Я тоже.

Флейм знала, что во вторник они опять будут мериться силами. Уж себе самой она могла признаться, что это столкновение воль и само будоражащее общество Малькома доставляли ей известное удовольствие.